«Без слез невозможно на это смотреть»

 

Рассказ врача-педиатра, прихожанки одного из архангельских храмов о работе в лагере беженцев в Ростовской области.

Мне предложили поехать в командировку работать с беженцами и я сразу же согласилась. Потому что мой прадед по материнской линии – ростовский казак Михаил Платов. Мне было интересно побывать на родине моих предков. Конечно, рассказывали на работе про страсти, творящиеся там. Но те, кто рассказывал – и сами оказалось далеко не представляли реальный масштаб трагедии, который произошел с украинским народом. …

Я люблю самолеты. Думалось, сменить обстановку. Новые люди, новые встречи, новые условия работы. Ехала оказывать помощь больным детям… 13 августа – позвонил лично «главный» по медобеспечению палаточных лагерей - руководитель медико-биологического агентства Ростова-на Дону Баркин Олег Александрович. Беру трубку – там неизвестный приятный мужской голос: «Любовь Анатольевна! Ну, когда же вы к нам приедете? Мы без вас не справляемся!»… Доброта и настойчивость – убедили и воодушевили. Многие рассказали про такой звонок. А оказалось, что мы его лично, так даже и не увидели. Забот всем война подкинула. Но через две недели и нам смена приехала…

Не очень себе представляла, что такое палаточный городок.
На месте – все оказалось гораздо многограннее и сложнее…   Палаточный городок, пункт временного размещения  (ПВР) «Прорыв», рассчитанный на 800 человек, принимал в иные дни до 3100.Всего четыре пункта.15 августа был закрыт ПВР в г.Куково ,так как туда долетали   снаряды.

 

Граница – в пяти километрах. Взрывы и обстрелы на Донецкой территории слышны, почти каждый день…Страшновато. У всех есть ощущение, что при желании «укропов» – лагерь тоже могут обстрелять… О том, что у нацистов легко поднимется и на это рука, сомнений нет ни у кого…Новые словечки «прилипают» мгновенно.Укры, укропы, нацы, нацгады, фашисты… Скажи просто – «мрази» или любое бранное слово – и всем понят –но про кого это…


На 1 сентября через ПВР  ПРОРЫВ прошло 17100 человек. 5076 из них дети.
Примерно третья часть беженцев – дети. От грудничков до 18 лет. Август, несмотря на то, что это Ростовская область, выдался не такой и теплый. Без теплой куртки ночью и в палатках было холодно… Детей было множество. Беженцы прибывали каждый день. Бежали из Ясиноватой, Иловайска, Комсомольской, Краматорска, Донецка, Луганска, Мариуполя, Снежного..  Половина беженцев – семьи с мужчинами. Половина – женщины с детьми. Кто-то с инвалидами на колясках.


Кто-то брал с собой и даже животных. Собак, кошек если успевали. Но большинство вообще без вещей. Пара полиэтиленовых пакетов, или даже с пустыми руками. 
Четверо из пяти семей по нескольку дней или даже недель провели в подвалах под бомбежкой. Рассказывали, что пережили и фосфорные бомбы и кассетные снаряды.
Без слез невозможно было смотреть на горе этих людей.
Каждый за последние месяцы потерял либо родственников, либо друзей. Беженцы по нескольку дней не мылись. Голодные вши – у каждого третьего.


Ночью приходит автобус с новичками – ласково называемый «караванчик». Встречаем. Дети, раздеты, по-летнему совсем, холодные. То тут, то там слышится: «Мамочка, мы кушать хотим» .. Раздирающее сердце зрелище…
И рассказы… Люди рассказывают только ужасы, что видели, что слышали… Зверства «укропов».  Передается по всему лагерю рассказ новоприбывшей об изнасиловании нацистами семилетнего ребенка.  Чудовищные  издевательства и садизм фашистов вызывает шок и рождает ненависть. В глазах беженцев страх и удивление. Как до такой степени можно дойти? Как рядом с ними жили эти сегодняшние изуверы?


Почти всех взрослых и детей обрабатываем раствором «Веда -2», мыли специальным шампунем от педикулеза.  Спать многим приходилось по двое и даже по трое на одной скрипучей раскладушке. Но после ночевок в подвалах люди не робщут. Рады всему.   
Кормили три раза в день. Военно-полевая кухня. Вода – пожарными машинами. Три летних душа. Но теплой хватает далеко не всем. Не успевает прогреться. Поэтому вода лежит возле каждой палатки на земле в «полторашках» - греется. К вечеру, помыть голову можно будет теплой водой.


Утром – обычно каша с тушенкой или вермишель с тущенкой.
Днем – суп и хлеб, каша с тушенкой.
Вечером.- тоже, что и на завтрак.
Ни овощей. Ни молочного. Но люди и так первые дни от счастья плакали….Хоть лагерь и рассчитан был, как перевалочный – на два-три дня. Некоторые проживали там до двух месяцев в надежде вернуться домой.

Журналистов в лагере было каждый день несколько съемочных групп. Нам даже запретили носить бэджи с именами, чтобы не «светиться». Берут интервью у людей. Фотографируют. Пытаются заговорить и с нами. Но у нас – запрет. Ни фотографий, ни интервью. Военное время. Диверсий опасаются все.


В одной из палаток лагеря действует храм. Молебны каждый день. Священники приезжают из близлежащих храмов. По очереди. На удивление показалось, что мало людей на службе. Человек 30-50. … Хотя, казалось бы – всем надо Бога благодарить. По самому краю прошли. Многие выжили чудом. О чудесах – тоже рассказы. Кто как спасся. Часть людей наоборот замыкается. Не говорят. У всех шоковое состояние еще не проходит…  Поначалу, службы идут в палатке. Но вскоре уже переходят на улицу. Палатку отдают под жилье..

Через несколько дней люди понимают,  что из лагеря их дальше отправят в какой-нибудь город. Ежедневно приходит разнарядка:– «квота»: «Сто человек в Красноярск», «пятьдесят в Новосибирск», в Архангельск, в Рязань, в Нижний Новогород, в Омск, даже в Нарьян-Мар... Посреди лагеря – висит огромная карта России. Люди подходят… Ищут названия... Выбирают оптимальный. Хотя, что считать оптимальным? Большинство едут – просто «на обум святых». Трогают слова матери ребенку: сидящему и днем под навесом палатки:  «Иди, позагорай. Там, куда мы поедем, такого солнышка  не будет…»

Радовало очень, что люди разные на своих машинах приезжали с гуманитарной помощью. Сами закупали, сами везли. Хоть и МЧС тут, а на всех не хватает все равно. В лагере  множество грудничков. Ночью в три часа приезжает мужчина, издалека. Рассказывает, что сломался по дороге. Привез памперсы, детское питание. Разгрузился и тут же обратно.

У детей в лагере - огромное количество ОРЗ. Часто с осложнениями. Различные травмы. Пару раз в неделю – в лагерь попадают люди с осколочными, либо огнестрельными ранениями… И беременных много в лагере было. И даже роды в лагере принимали..
Были в лагере и взрослые и дети в ступоре. Один мальчик постоянно плакал. Унять его было невозможно. Только когда засыпал. «Караванщики», пока едут по украинской территории предупреждают всех беженцев: по сторонам не смотреть – вдоль обочин много незахороненных трупов. Но дети все равно «нахватываются».

Дни в лагере пролетают быстро…  Отдыхать время будет уже дома... Выспаться бы… Бывало и по два часа в сутки поспишь, Поступали иной день до 800 человек. Всех надо осмотреть. …Возвращаемся – с теплом в душе. И с новыми друзьями-коллегами. И снова поехать уже хочется. Все теперь думается: «Как же они там без меня справляются?»   

Добавлено: 8-10-2014, 21:14
0
6 246

Похожие публикации


Наверх